Цена брексита: что будет с экономикой Англии и Евросоюза

Брексит во всех смыслах, кроме социального, будет носить для Великобритании катастрофический характер. И даже не в среднесрочной перспективе, а сразу. Во всяком случае, если переговоры с ЕС будут вестись в таком же духе, как сегодня. Выход из ЕС без сделки, чего активно добивается премьер-министр Борис Джонсон, нанесет ущерб не только экономике, но и репутации Великобритании.

Три года политической неопределенности не добавили авторитета британским властям, а бизнес начал буквально бежать из страны. Английские и зарубежные компании решили застраховаться от негативных сценариев, а любая страховка на будущее приводит к накапливанию резервов в ущерб развитию. Если компании берегут деньги, то об инвестициях можно забыть.

Для объединенной Европы брексит тоже не будет пряником. Потому что разрыв отношений с такой развитой страной, как Великобритания, – это несомненный политический и экономический урон для блока. Репутация ЕС на международной арене, однозначно, упадет. Тот факт, что британская элита, несогласная почти со всеми политиками Европы, все равно оставалась в орбите ЕС, был показателем политической и экономической силы блока. После «развода» этого уже не будет. Теперь любая попытка пойти против единой европейской политики будет восприниматься в ЕС как потенциальная угроза и решительно пресекаться. То есть, голос политиков Германии и Франции будет звучать все громче.

Неразрешимые противоречия

Если говорить конкретно о сделке, то проблема в том, что любая сделка требует пересмотра ситуации с границами Ирландии. Здесь как раз корень больших противоречий. ЕС не хочет, чтобы на их таможенной территории проходили товары без таможенного контроля. Но британцы и ирландцы не хотят жесткой границы, потому что «мягкая» граница способствует мирному процессу между Ирландиями, который до сих пор не завершился. Европа предложила поставить границу между Англией и Северной Ирландией, но британцы не хотят иметь ее в пределах собственной страны. Прогресса по этой теме нет.

Парламент может собраться и просить у Джонсона задержку с выходом, но никакого смысла в очередной отсрочке брексита нет. Фундаментальные различия в подходах никуда не денутся. Последние полтора года в этой части ничего не изменилось, и нет оснований считать, что дело тронется с мертвой точки. И это еще мы не затрагиваем вопрос, сколько Великобритания будет платить за выход из ЕС и будет ли вообще это делать. Британцы эту тему умышленно не педалируют.

Очевидно, что если сделки не будет, то ничего платить Великобритания не собирается. Это нарушение международного права, но британцев этот вопрос мало волнует, потому что одной из основных целей брексита является выход из-под юрисдикции Европейского суда. В этом плане британцы на уступки не идут. Европа была готова смягчить позицию, если бы Великобритания согласилась поддержать юрисдикцию Европейского суда. Но британцы видят в этом угрозу своим потенциальным интересам и риски для суверенитета.

По факту, в Великобритании сейчас отчетливо прослеживаются три линии по вопросу выхода из ЕС:

- полная сделка или отмена brexit;

- поиск компромисса;

- разрыв с Евросоюзом и сворачивание взаимоотношений, возврат к подходу «отношения двух третьих стран».

Политика, которой придерживается премьер-министр Борис Джонсон, находится на балансе второй и третьей линий. Он готов на компромисс, но в целом его устраивает формат, когда ЕС фактически будет рассматриваться как группа враждебных государств, во всяком случае, в социально-экономическом плане.

Но этот вариант никак не может устроить Европу, потому что это означает внутреннюю экономическую нестабильность, которая сейчас никому не нужна. ЕС не хочет вариться в собственному соку, особенно на фоне торговой войны между США и Китаем, влияющей и на Британию, и на ЕС. Ведь дополнительная нестабильность никому не принесет дивидендов.

Что ждать бизнесу

Конечно, это все верхнеуровневые политические процессы, но они окажут непосредственное влияние на международный бизнес. Великобритания имеет под своим контролем десяток самых известных офшоров и долго была своеобразным хабом для бизнеса.

Что будет дальше, сейчас понять сложно. Британцы планируют понижать корпоративные налоги в своей стране, но при этом вводят жесткие требования по источнику денег и ведению деятельности. Они хотят, чтобы бизнес велся реально, а не номинально. До этого политика была гораздо компромисснее: вы гоняете деньги через Лондон, и нас это устраивает. Сейчас англичане говорят о развитии реального бизнеса. То есть это попытка создать внутренний ресурс как компенсацию от спада торговли с ЕС. Но пока это у них не очень получается.

Европе, конечно, приятно, что к ней идут глобальные корпорации, но надо понимать: они привыкли к лояльным условиям, которые как раз и обеспечивала Великобритания. Но это невыгодно европейцам – дай особые условия транснациональным корпорациям, другие тоже их потребуют и будут иметь на это право.

Поэтому сейчас для всех лучше, если бы буря с брекситом закончилась. Британцы отозвали бы свое заявление по статье 50 Лиссабонского договора, забыли про выход из ЕС и просто представили это дело чистым недоразумением.

С точки зрения переговоров, кстати, это неплохой способ выбить из ЕС больше льгот. Второй вариант – выход из ЕС, но потом быстрая ассоциация на новых условиях. Я думаю, что будет создан особый формат кооперации. Из-за нестабильности внутри Великобритании, споров между парламентом, правительством и судами, решение каких-то острых вопросов – европейского права, таможенных границ – просто перенесут на будущее, и их обсуждение будет тянуться десятилетиями.

Брексит имеет все шансы превратиться в очень долгий и мучительный процесс без понятной цели.

Российскому бизнесу я бы посоветовал в этой ситуации внимательно следить за правилами игры, которые будут менять в Лондоне. Прежде всего, это офшорные юрисдикции и финансовая сфера. Если британцам нужны будут деньги и финансовые потоки, то они неизбежно станут ослаблять контроль. А любое ослабление контроля – это потенциально новые инструменты для российских бенефициаров.

Но, конечно, такой вольности, которая была в 90-х годах, я бы уже не ожидал. Британцы немного «переросли» статус концентратора черных денег.

Андрей Айвазов, руководитель практики российского и международного налогообложения Parallel UK