16.10.2026 18:13
Аналитика.
Просмотров всего: 1870; сегодня: 74.

О русском хлебе. И не только

Это — не простая история. В ней всё правда. Нет вымышленных имен или фактов. (Написана без ИИ).

Но есть вопросы, на которые у меня нет ответа…

Итак по порядку. Всё началось более 100 лет назад.

Начало 1920-х годов. Закончились разорительные 1-я мировая, а затем гражданская и отечественная войны, германские фирмы под вывеской фиктивных берлинских фирм открывают свое производство в Советской России: создаются аэропланы, подводные лодки, оружие, танки.

1922/1923 год. В оживавшей Москве будущий ополченец Георгий Лебедев на месте самой большой свалки организует 1-ю Всесоюзную сельскохозяйственную выставку (предшественницу ВСХВ и ВДНХ). Надо накормить народ, страна, как и веками ранее, по-прежнему — «земля наша велика и обильна». На выставке — и мирный немецкий Юнкерс. Эта фирма потом, как и нынешние немецкие авто-гиганты, перейдет на производство военной техники.

СССР в свою очередь экспортирует в Германию сырье, сельхозпродукты, зерно, нефтепродукты, фосфаты, хлопок, лес, марганец, платину и т.д. Через нашу страну идут в Германию поставки из Индии каучука и сои.

1928 год. Георгий Лебедев создает первый в истории Парк культуры и отдыха, ЦПКиО, известный теперь как Парк Горького.

1934 год. Родилась Галя Шишкина, младшая сестра Валентины, будущей жены Георгия Лебедева. Мы еще встретимся с ней.

1936 год. Уже известная скульптор Вера Мухина получает задание: создать монумент для Советского павильона Всемирной выставки 1937 года в Париже — рабочий с факелом в руке. Это вполне соответствовало тогдашним представлениям о мировой революции.

Однако в том же году в беседе со своим давнишним знакомым Георгием Лебедевым первоначальный одинокий образ обретает трудовую подругу. Так зарождался символ СССР — монумент «Рабочий и колхозница».

В образе Рабочего нетрудно видеть почти 2-метрового Георгия Лебедева.

В 1937 году этот монумент противостоял в Париже немецкому орлу, испуганно сложившему крылья. Пока это образы, в 1941 году они встретятся живьем и наш окажется победителем.

Июль 1940 года. Начальник Генштаба Вооруженных сил Германии Франц Гальдер пишет в своем дневнике: «Сама по себе война выиграна… Россия должна быть ликвидирована. Срок – весна 1941 года»[1].

1940 г. Семья Шишкиных возвращается в Москву. Николай Васильевич Шишкин, известный специалист-электрик, вместе с женой Прасковьей Павловной (в девичестве Расторгуевой), с 12-летней Валентиной и 5-летней Галей возвращается из командировки в Персию, где помогал в электрификации будущего Ирана.

В Германию идут огромные поставки минеральных масел, к июню 1941 года доставлено уже около 1 млн тонн.

Зондерфюрер Тео Шарф (97 пехотная дивизия) видит абсурд: «С одной стороны, всем ясно, что против Советов что-то затевается. С другой стороны, в Германию из СССР исправно следовали нефтеналивные составы с бакинской нефтью»[2].

Германия. 23 апреля 1941 года в Нойштадте (Саксония, в 30-ти км к востоку от Дрездена) в семье обычных немецких служащих родился мальчик. Назвали его Петер.

Мы еще встретимся с ним, вспомним о нем, и не только потому, что у него очень известная фамилия. При случае, конечно, спрошу его: не его ли родственник сказал «А Вас, Штирлиц, я попрошу остаться». Наш герой — Петер Мюллер. Пока же он пусть растет, а мы продолжим рассказ.

Один из высших бонз Германии Гальдер, присутствовавший на совещаниях у Гитлера, сформулировал суть предстоящей войны: «Столкновение двух идеологий… Речь идет о войне на уничтожение. Если мы не будем так смотреть, то, хотя мы и разобьем врага, через 30 лет снова возникнет коммунистическая опасность. Мы ведем войну не для того, чтобы законсервировать своего противника»[3].

21 июня 1941 года. 26-летний командир взвода из 6-й пехотной дивизии лейтенант Герман Витцеман пишет письмо:

«…Небо над нами похоже на голубой шатер. Мы стоим на пороге великих событий, в которых и мне лично отведена роль… Никому из нас не дано знать, уцелеет ли он в грядущих событиях»[4].

22 июня 1941 года. Георгий Лебедев начинает писать свой фронтовой дневник, который будет опубликован только через 84 года[5]. Записывается в народное ополчение. Настоящее народное: пришли по зову сердца. Кто в пальто, кто в кепке. Один в сандалях. Другой в матерчатых полуботинках. Этот с зонтиком. Тот с чемоданом. Внешне разные, разноцветные. Духом едины. Почти все героически погибнут, мужественно защищая Родину.

Немец Итал Гельцер, чья часть стояла севернее Бреста, в это время пишет: «…Хочется верить, что кончится война и настанет день, когда все мы сможем зажить жизнью, какой не довелось пожить нашим родителям». Не случайно он дописал: «Когда вы будете читать эти строки, нам уже все будет известно». Гельцер не успел узнать это — через 4 дня он погибнет в бою[6].

Лейтенант Витцеман, убежденный в том, что в России Бога нет, свято верил в «Got mit uns»[7]. Из его письма:

«Бог-Отец, даруй мне силу, веру и отвагу не склонить голову под свистящими пулями, под грохотом артиллерийских залпов и разрывами бомб, помоги мне не дрогнуть перед танками противника и ужасами газовых атак[8]. Да воздастся Тебе доброта Твоя»[9]. Не пройдет и суток, как Адресат его обращения рассудит по-своему, по-справедливому: лейтенант Витцеман погибнет, — пишет современный немецкий автор. А по-нашему точнее: будет уничтожен.

Документы той поры показывают, немецкое командование в своих приказах игнорировало всякие моральные нормы. В войне с Россией «принципы Женевской конвенции неприменимы»[10]. Немецкое командование в своих директивах освобождало военных от ответственности за несоблюдение международных норм[11].

Командующий 4-й танковой группы генерал Гёппнер оправдывал агрессию Германии тем, что «это извечная битва германских народов со славянскими, имеющая целью защиту европейской культуры от нашествия московитов и азиатов… Целью этой битвы должно стать уничтожение нынешней России, и в связи с этим она должна осуществляться с невиданной до сих пор жестокостью… Руководствоваться железной решимостью, беспощадно и окончательно уничтожать врага»[12].

Лето 1941. Военкор Константин Симонов обращается к своей жене Вале Серовой стихотворением «Жди меня».

Осень 1941. По холодной утренней Москве бежит 6-летняя Галка Шишкина. У нее важное поручение. В маленькой ручонке в посиневшем кулачке драгоценные 100 рублей. Бежит в булочную, что в Каретном ряду.

– Это были огромные деньги, — вспоминает сейчас 92-летняя Галина Николаевна.

Время трудное, не только холодное, но и голодное. Бежит, крепко сжимая деньги. Ответственность огромная. Буханка хлеба на всю семью.

А хлеб горячий, ароматный. Ну как удержаться? Уголок ребенок отгрыз и долго-долго жует, не глотая, пытаясь продлить наслаждение.

Зато дома до вечера уже не прикоснулась к этой дорогой буханке. Хоть было это и очень тяжело. Попробуйте голодным целый день провести рядом с этим вкуснейшим хлебом.

– А мама с папой не ругали? За тот уголок?

– Нет, не ругали. Конечно, понимали. Я же только уголок откусила.

Вот такая ответственная работа была у 6-летней Галки. Накануне известного парада 1941 года ей исполнилось 7 лет. Ни разу не подвела. И деньги огромные не потеряла, и хлебом семью обеспечивала.

Сейчас, спустя 85 лет с той поры, когда приношу ей из Перекрестка буханку мягкого черного Дарницкого хлеба за 19 рублей, она долго держит его в руках и задумчиво говорит:

– Как в войну…

В школу из-за войны пришлось пойти только в 1943 году, когда семья вернулась из эвакуации в Куйбышев (ныне Самара). И всё в одной школе. Детей мало. Холодно, света нет. Как цыплята, усаживались вокруг учительницы. Очень хотелось есть.

Школу Галя окончила в 1953 году, когда страна потеряла Верховного Главнокомандующего И.Сталина.

14 января 1941. В газете «Правда» опубликовано ставшее бессмертным «Жди меня».

23 февраля 1942 года. И.В.Сталин. Из Приказа №55: «Опыт истории говорит, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остается».

1942 год. Георгий Лебедев на фронте. Вспоминает о своем друге, пишет в своём фронтовом дневнике: когда-то

«Мы быстро сблизились с Вячеславом Яковлевичем, и родство наших душ сказалось во взаимно ласковых обращениях. Я звал его Вячеславушкой, он меня Егорушкой. В Великую Отечественную войну мы поначалу потеряли друг друга. Будучи на фронте, в 1942 году я наугад написал Вячеславушке письмо. С таким адресом: «Ленинград. Писателю В.Я.Шишкову». Прошёл год. Пошёл уже второй, и я потерял надежду связаться со своим другом.

Письмо долго блуждало, и Шишков получил его, уже выбравшись из блокады (Ленинграда. – В.Л.). Он тотчас же ответил мне письмом, датированным 7-м ноября 1943 года (годовщина Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года. – В.Л.).

«Дорогой Егорушка, - писал Шишков, - как я рад, что ты, «пропавшая грамота» (писатель использует название повести Н.В.Гоголя.- В.Л.), нашёлся. Спасибо тебе за поздравления, и тебя в свою очередь поздравляю с Киевом (освобождением Киева от немецко-фашистских захватчиков. – В.Л.). Из Ленинграда с семьёй уехал в апреле 1942 года, перенеся ужасную блокадную зиму. Живу в Москве. Год и два месяца жил в гостинице «Москва», прогорел. Теперь, с июля, дали квартиру.

Заканчиваю второй том «Пугачёва» - печатается в журнале «Октябрь». А первый издаётся в Москве. «Угрюм-река» выйдет в Ленинграде в феврале будущего года, 4-м изданием. В г. Пушкине (Ц. Село) всё, что всю жизнь копил, бросил к чёрту. Остался голый, ну и наплевать. Жаль только брошенного архива и музейных вещей. Пиши, Егорушка. Любящий тебя Вяч. Шишков».

А ещё, меньше, чем через месяц, – пишет Г.Лебедев во фронтовом дневнике – 1-го декабря 1943 года Вячеславушка прислал мне на фронт более подробное письмо, из которого я опускаю только некоторые детали, имеющие чисто личный интерес.

«Ну, вот, дорогой Егорушка, - пишет Шишков,- и мне приспела пора поздравить тебя, звездоносца, с прекрасным орденом «Красная Звезда». Крепко-накрепко тебя обнимаю. Ты, очевидно, всё такой же Геркулес, как и в 30-ть лет. Это удивительно, что в сравнительно пожилом возрасте, добровольно бросился на защиту Отечества! Не всякий на это горазд! Честь и слава тебе!

Живу я с своей женой, Клавдией Михайловной, 17 лет, но потомства, кроме разных «Пугачёвых», «Угрюм-реки» и проч., не имеем. Ещё родной брат жены с нами, человек военный. Помещение (в Доме писателей) тесноватое – две комнаты – маленькая и побольше, чудесная кухня с газом, топят хорошо, электричество без счёту. В третьей комнате живёт посторонняя нам женщина, с ней мать. Но живём без собачьих склок. Получаю паёк, такой же, как и академики СССР, питаемся чудесно. Но не жирею: потерял в блокаде 23 кило, накопил 5. Да и отлично. Легче ходить. Возле нас открылось метро (станция Новокузнецкая была открыта в ноябре 1943 года – В.Л.), так что мы соединены великолепно со всем московским миром, а главное с театрами, до которых я – охотник.

До хорошего будущего вряд ли дотяну: много работаю, много курю, иногда выпиваю по махонькой, мало дышу свежим воздухом.

Гони скорее немцев вон, подтягивай им пятки к затылку, да и за мирное житие! Парк под Москвой, комнатка, да ведь это же великолепно! С какой радостью встречу тебя. Ты человек широкой ласковой русской души, мне всегда было возле тебя тепло и не страшно. Сначала пришлю тебе повесть «Прохиндей», а затем первый том «Пугачёва» - одна за другой книги выйдут в декабре. Твой Вяч. Шишков».

Приведу ещё одно письмо, – продолжает во фронтовом дневнике Г.Лебедев, – от 11-го октября 1944 года.

«Дорогой Егорушка! – пишет незадолго до смерти Вячеславушка.- Очень редко получаю от тебя цидулки, да и отвечаю не аккуратно. Как я завидую тебе и как жалею, что не в твоём я возрасте и лишён счастья поклониться белу свету. Ау! Ничего не поделаешь. Я всё еще живу на даче, сегодня прямо-таки роскошный, чисто крымский день! Много гулял. Работаю хорошо, но ужасных размеров выходит «Пугачев» - первая книга вышла в 42 листа, вторая же больше 60-ти (1 авт. лист = примерно 40 000 знаков или 24 страницы формата А4. – В.Л.). Как трудно удержать внимание читателя на протяжении всего романа!

Почему-то вдруг вспомнился Владимир Иванович Ковалевский (его сын Георгий, ставший известным ботаником и коллегой Н.И.Вавилова, умер от голода в блокадном Ленинграде в 1942 г. – В.Л.) и наша жизнь с тобой и с ним в Москве в тяжелую пору. Как славно, с горячей едой, с камином в ледяной комнате, с песнями. Помню, я что-то читал весёлое. Ну, до свиданья, друг! Да хранят тебя силы небесные! Твой Вяч. Шишков»[13].

Надо ли говорить, сколько радости доставляли мне письма Вячеслава Яковлевича. Сколько бодрости и новых сил вливали они в душу.

Весть о смерти Шишкова тяжёлой утратой родного друга отозвалась в сердце. И дал я себе слово, по возвращении в Москву, посадить на могилке Вячеславушки пышную розу.

Будучи на фронте, я вёл обширную переписку с друзьями в тылу. Я считал это своим долгом, так как положение на фронте, в моей части, я всегда описывал в самых радужных красках, чтобы смягчить естественную боль души о фронтовиках. В то же время и я, в свою очередь, черпал моральные силы в ответах друзей, так как с нытиками и хлюпиками я никогда не дружил»[14].

17 июля 1944 года. Колоннами по Садовому кольцу и другим улицам столицы прошли 57 600 немецких солдат и офицеров, захваченных в плен войсками 1-го, 2-го и 3-го Белорусского фронтов. Это был парад побежденных.

Проходят и по Крымскому мосту, мимо созданного Г.Лебедевым ЦПКиО им.Горького, где выставлена трофейная вражеская военная техника.

Тогда же 9-летняя наша Галка, окончившая 1-й класс школы, вместе с народом идет на Садовое кольцо. Идет и поглазеть и, как некоторые люди, несет… буханку хлеба. Для тех, кто несметное горе принес на нашу землю.

– Галь, а почему хлеб несли? — спрашиваю свою 92-летнюю тётку. — Что, столько хлеба было?

– Народ не виноват. Понимали. Жалко их было — тихо говорит мне она сейчас.

13-15 февраля 1945 года. Варварская американо-английская бомбардировка Дрездена. Вокруг была только смерть.

Что вы, англосаксы, натворили? — молча спрашивает скульптура «Добро».

Выдающийся немецкий церковный реформатор Мартин Лютер спустя 400 лет после своей смерти — повержен.

В Дрездене было около 1,3 млн жителей, беженцев, раненых. Сколько выжило после этой Дрезденской Хиросимы неизвестно. Так всегда после англосаксов.

Петер Мюллер вспоминает: «…Почти в четырёхлетнем возрасте пережил разрушение Дрездена англо-американскими бомбардировками 13 февраля 1945 года; некоторые моменты того времени до сих пор помню, особенно момент, когда нам пришлось покинуть многоквартирный дом, и на нас обрушился дождь искр от горящих соседних домов. На меня накинули мокрое одеяло на голову». Прошел с той поры 81 год, а он всё помнит…

6 мая 1945 года войска Красной армии под командованием И.Конева освобождают Дрезден. Значит Петер Мюллер будет жить.

9 мая 1945 года. Капитан Лебедев под Берлином, узнав о капитуляции Германии, собирает свою санитарную «Летучку». Из фронтового дневника:

«Солнечно. Тепло. Чудесно. Тихо. На земле мир…

После митинга, часа в три дня устраиваем праздничный обед. Выносим на двор стол, стулья. Из своей столовой взяли порции обеда. Ординарец принес полуведерный чайник замечательного чёрного пива.

Думаю, не пригласить ли к праздничному столу Густава Хана и его фрау? Но у нас-то Праздник победы, а у них — траур капитуляции…

Всё же пригласил. С населением мы не воюем. Оба пришли очень чисто и красиво одетые.

Я, Галина, Недбай Пётр, ординарец — пожали руку Густаву Хану, а фрау я поцеловал «по европейскому обычаю» руку, что вызвало слёзы на её глазах.

Запас немецких слов у меня ограничен, но я ещё и ещё раз благодарю судьбу, что хоть что-нибудь, да знаю. Объясняемся одно-двухсловными фразами. Неясное дополняем жестикуляцией.

Галина Павловна наполнила хрустальные бокалы игривым пенистым пивом. Надо произнести мне, как хозяину, тост. Какой? По ведомству иностранных дел не служил. В дипломатии не искушён. Но раз надо, так надо.

– За дружбу наших народов, немецкого и советского! — провозгласил я. Но Густав Хан испытующе вопросительно посмотрел на меня, на товарищей. На фрау. Фрау в свою очередь с беспокойством смотрела на мужа.

Густав Хан, а за ним и фрау, поставили свои бокалы на стол. Опустили и мы свои бокалы. Густав Хан встал и в сильном волнении заговорил:

– Народ наш не воевал… Воевал фюрер, Крупп, банкиры…

– А народ?

– Решает всё фюрер…

– За немецкий народ! – провозглашаю я.

– За советский народ! – отвечает Густав Хан.

Выпили от души. Закусывали жарким с нашего солдатского стола. За исчерпанием запаса слов обменивались молчаливыми улыбками, взглядами, чоканьем бокалов. Мы твердили: гут, гут. Гости отвечали: хорошо. Хорошо…

Мне пришел на память отрывок из Шиллера, который я хорошо знал по-немецки. И я продекламировал:

…Опасно пробужденье льва.

Губительны зубы тигра,

Но величайшим ужасом из ужасов

Является глупость человека…

Гости наградили меня очень горячими аплодисментами.

Между тем понадобилось пополнить чайник с пивом. Настроение было прекрасным. Вдруг к нам стремительно влетает старший лейтенант Назаренко, командир автороты, хороший мой друг. Мы насторожились. В чём дело? Собираться в дорогу? Передислокация?

– Товарищ капитан, Вас ждёт машина, — отрапортовал Назаренко. — Хочу прокатить Вас как следует по случаю великого Праздника Победы.

Я пригласил с собой и фрау, попросив на это согласие Густава Хана. Он ответил мне разрешительной улыбкой, а фрау, несмотря на свой более чем 50-летний возраст, с детским восторгом захлопала в ладоши и бегом направилась в дом за накидкой.

Мы тем временем выпили с товарищем Назаренко по бокалу пива, а когда возвратилась фрау, сели в машину «Опель» и на предельной скорости понеслись по Фалькенхагену и вынеслись в поле.

Когда вернулись, фрау подарила мне свою визитную карточку и всячески выражала свой восторг.

Фрау ещё раз прослезилась, когда по окончании праздничного обеда, при прощании, мы преподнесли фрау буханку нашего душистого солдатского хлеба – хлеба мира.

… Вечером слушали салют Москвы из 310 пушек в 24 залпа. Физически мы были в Фалькенхагене, а все помыслы – на Красной площади, в Москве»[15].

Ноябрь 1947 г. Петер Мюллер: «Моя первая встреча с солдатами Красной армии произошла в 1947 году, когда мне было шесть лет, в Хемнице. Этот саксонский промышленный город также понёс серьёзные разрушения от авианалётов подразделений Королевских ВВС и других с 6 февраля по 11 апреля 1945 года. Поэтому мой путь в школу проходил мимо руин по обе стороны улиц. На одной из этих оживлённых улиц часто стоял красноармеец прямо на перекрёстке, регулируя движение. При ветре и непогоде, жаре и холоде стояли там эти регулировщики. Однажды после школы, проходя мимо, я увидел, что около одного русского грузовика собралась толпа людей. Любопытно я подошёл поближе, чтобы увидеть, что там происходит. Два красноармейца, стоявшие на кузове грузовика, раздавали людям хлеб! Свежий, ещё пахнущий хлеб! Один из красноармейцев увидел меня совсем потерянным на краю среди взрослых, которые протягивали руки за хлебом. Вдруг он указал на меня пальцем, помахал мне, чтобы я подошёл, и дал мне половину хлеба. Счастливый от этой встречи и вкусного подарка, я побежал домой и отдал подарок моим онемевшим от изумления родителям».

1959 год. Петер Мюллер идет связистом на службу в Национальную народную армию ГДР: «Однажды во время выполнения задания по налаживанию связи солдаты Красной армии заметили мои напряжённые усилия с помощью штанг поднять кабель высоко над улицей. Как будто это было само собой разумеющееся, один подошёл ко мне, и вместе нам удалось за короткое время аккуратно проложить телефонную линию.

В другой раз наш транспорт во время совместного маневра на лесном полигоне внезапно остановился рядом с русской полевой кухней. Советские солдаты как раз трапезничали. Без колебаний нас тоже пригласили поесть, и нам навалили огромную порцию гречневой каши в наши котелки».

Шли годы. Вот уже 15 лет прошло после войны. Георгий Лебедев готовит свой фронтовой дневник к печати.

18 июля 1960 г. Из письма К.М. Симонова Г.И. Лебедеву

"Дорогой Георгий Иванович! Я хотя и с некоторой проволочкой, но прочел Вашу рукопись... Прошу Вас позвонить мне после 1-го сентября по телефону Д7-27-21, договоримся о встрече и побеседуем... Уважающий Вас..."

28 сентября 1962 года. Из письма К.М. Симонова Г.И. Лебедеву

«Дорогой Георгий Иванович!

Извините, что долго не отвечал... Отправил рукопись в Военную комиссию Матвею Абрамовичу Крючкину, моему заместителю, с просьбой, чтобы один-два товарища, на свежий глаз, теперь, после меня, прочли её и сделали всё возможное для того, чтобы помочь Вам. ...

Буду рад после этого повидаться с Вами".

28 сентября 1962 года. Из письма К.М. Симонова М.А. Крючкину.

«Дорогой Матвей Абрамович!

Ко мне, по второму разу, пришла рукопись Георгия Ивановича Лебедева "Своими глазами" (из дневника народного ополченца).

Года два назад, один раз, я уже читал первый вариант этой рукописи и подробно разговаривал с автором. Сейчас он доработал и прислал снова. Случай этот совершено особый: автор рукописи пошел в ополчение, когда ему было шестьдесят - сейчас ему восемьдесят! Это - могучего, удивительного здоровья человек, но все-таки ему 80. Среди написанного им уже и в первом варианте было много интересного...

У меня большая просьба к Военной комиссии, чтобы один или два товарища прочли эту рукопись, принадлежащую перу человека очень достойного, с редкою на войне судьбою. Для меня очевидно, что в каком-то виде рукопись можно издать, я совершенно убежден в этом…

У меня очень большая просьба, чтобы кто-то взялся за это... а слишком долго заставлять ждать Лебедева при его возрасте просто неудобно, нельзя.

Рукопись прилагаю".

Через 10 лет. 6 декабря 1972. Из письма К.М. Симонова Г.И. Лебедеву

«Дорогой Георгий Иванович!

...Ваша рукопись такова, что помочь Вам было нужно и необходимо…

Что касается меня, то я готов, если речь пойдет об издании Вашей рукописи, написать к ней предисловие. Поскольку я читал рукопись в первоначальном виде и в гораздо большем объеме, видел Вас, знаю Вас и лично и по Вашим письмам и по всему тому, что Вы рассказали о себе в своей рукописи - знаю, уважаю и готов написать то, что я думаю...

Желаю Вам здоровья.

Уважающий Вас К.Симонов»[16].

В том же 1972 году… (Цитирую свою статью).

«Архивные тайны

Воскресенье. 11 июня 1972 года. Два мальчика и две девочки, старшеклассники аккуратно выводят букву за буквой. Они пишут важное письмо.

«Дорогой Константин Михайлович!

Благодарим Вас за ваш любезный ответ. Мы очень радовались этому письму, и не только мы, но и вся школа.

Мы не верили, что Вы так быстро нам ответите. Мы очень горды были тем, что такой знаменитый писатель, о ком мы до сих пор только читали, нам ответил. Мы рады, что Антонина Петровна увидит Вас летом, передаст наш подарок. Мы с радостью ждем Вашего письма, книгу и фотографий. А еще в большей радостью мы Вас ждем … Приезжайте к нам!

По поручению учеников …»

4 подписи.

С этого письма начинается архивная папка, которую до меня никто не брал в руки.

Эта папка очень важная и вполне понятно, почему она находится на вечном хранении в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ). При этом в архиве самым строгим образом поддерживается температура, влажность. А при входе в здание — круглосуточная охрана и видео-мониторинг всех помещений.

Что же это за таинственная папка под такой охраной и заботой?

Чтобы понять, дочитайте (дослушайте) до конца!

Несколько школьных сочинений. Написаны красивыми каллиграфическими почерками. Вероятно, в том же 1972 году.

Они собрали свои сочинения и в качестве подарка со своей любимой учительницей послали Константину Михайловичу. Этим детям сейчас примерно 70 лет.

И вот что они писали тогда.

Передо мной 5 сочинений.

Из сочинения №1:

«Если бы кому-то хочется писать об одном произведении Симонова, тому надо подумать о том, как трудно и опасно жил и работал Симонов.

Он уже в молодости писал стихи и поставил две пьесы. Его пьеса «Парень из нашего города» играли в шести театрах Москвы.

Когда началась война и Симонов поехал на фронт, где он служил военным писателем-журналистом».

Автор сочинения обращал внимание на то, что писатель «хотя прошли 20 лет, возвратился к жанру военного романа. В то время он писал романы «Товарищи по оружию», «Живые и мертвые», и «Солдатами не рождаются», тоже была написана пьеса «Дни и ночи». Симонов возвращался к теме войны, так как он чувствовал опасность ядерной войны. Поэтому он хочет напомнить о больших жертвах второй мировой войны.

Он сам сказал: «Главная проблема современности — это проблема войны и мира. Я обязан напомнить о войне, чтобы война больше не повторялась. Я должен писать об этом».

Сочинение завершается словами: «Я очень интересуюсь темой второй мировой войны… я прочитала много произведений советских писателей об этой теме».

Читаю это и невольно думаю: а не потому ли сейчас опасность войны еще больше, что книги о Великой Отечественной реже или вообще не открываются, пуще того — сдаются в макулатуру. На 16-й Парковой в Москве у грузинского старьевщика Зураби в его гараже можете купить их по 21 рубль за килограмм…

Высокую оценку автор сочинения дает произведениям писателя, потому что пишется «о русских людях, о настоящем русском характере. Там не пишется «героическими» словами, но читатель сам заметит, какие жертвы принесли бойцы и какую смелость показали солдаты и офицеры».

Фрагмент сочинения

Сочинение №3

Написала девушка, которая решила сама стать учителем. Из её сочинения: писатель пишет о «героической битве за Сталинград, где решалась судьба советского отечества, чтобы уроки истории (я имею в виду войны) стали актуальной проблемой современности. Он пишет о памяти тех, кто отдал жизнь за счастье и будущее человечества».

Симонов «напоминает «людям о войне и достигает прекрасной цели. Чтобы каждый человек начинал думать о бессмысленности войны, он дает читателям представление о жестокостях, многих потерях… Симонов хочет возбуждать в людях чувство отвращения и ненависти против тех, кто хочет начинать новую войну.

«Атака фашистов длилась с восьми утра до семи вечера. Борьба была жестокая, советские солдаты защищали себя мужественно. Хотя у немцев были лучшие условия, советские солдаты победили, благодаря храбрости и решимости они могли быть такими успешными. Советские солдаты знали, за что они боролись. Они хотели освободить свою родину от фашизма. И это желание дало им силы», – писала девушка.

«Я не могу верить, как люди могут быть такими жестокими, как звери. Фашисты не были гуманными, не подумали о своих делах, когда убивали невинных людей, разоряли города, как картина передо мной появляется этот бой, овраг смерти, который в течение нескольких минут был покрыт телами мертвых и умирающих, ужас смерти и такое большое количество мертвецов на таком маленьком пространстве, которое впервые пришлось видеть Сабурову после борьбы. Я хорошо могу представить себе, как жестока была битва…».

Я рекомендую всем читать эту книгу, так как они здесь больше узнают о русском характере, о силе солдат и справедливом освободительном характере войны со стороны Советского Союза».

«Я от всей души желаю, что новая мировая война не началась, чтобы война во Вьетнаме кончилась… Я хочу воспитывать своих учеников в духе любви к людям и ненависти к тем, кто хочет начать новую войну. Я хочу помогать обеспечивать мир».

Из сочинения № 4:

«Везде в стране героические мысли были связаны со словом «Сталинградцы»»… «Симонов целеустремленно боролся против гитлеровских фашистов. Для него научное мировоззрение директивно. Он марксист. Он знает, как войны происходят и потому хорошо написал о героической борьбе рабочих, крестьян и солдат. Он никогда не верил в смерть. Он знал, что советскому государству нужны люди с золотыми сердцами и руками, чтобы после победы построить коммунизм. Он ждал победы, которая была бы поражением гитлеровских фашистов».

«Константин Симонов ненавидит фашистов, помешавших мирное строительство молодой социалистической республики. Он знает, как сильно сыны Октябрьской революции боролись до последней минуты, как они напрягали все силы за освобождение родины от фашистов. Все они хорошо знали значение победы: счастливое будущее для государства рабочих и крестьян, за постройку социализма и коммунизма».

Свое сочинение автор завершает словами: «Мы родились во времени, в котором следа второй мировой войны не видно. Герои второй мировой войны стали нашими примерами. Жить как они стало для нас классовым поручением. Как Симонов никогда не забывает свою родину, как он не потерял веру в победу, так мы должны бороться за мир, чтобы никогда не повторилась такая война».

Из сочинения №5:

«После войны Симонов никогда не хотел писать о войне, но спустя 20 лет он возвратился к жанру военного романа. Симонов сам сказал: «Главная проблема современности – это проблема войны и мира. Я обязан напомнить о войне, чтобы война больше не повторялась. Я должен писать об этом». И так он писал о силе русского характера, о подвигах защитников Сталинграда и о любви, не сломленной войной».

«...Мне очень понравилось, как Сабуров думает, что эти три дома, разломанные окна, разбитые квартиры, он, его солдаты, убитые и живые, женщина с тремя детьми в подвале, — всё это, вместе взятое, была Россия, и он, Сабуров, защищал её.

Здесь можно видеть, как думали солдаты о борьбе, защите города. Была война, все было разрушено, но солдаты знали, что каждый им взятый дом был шаг вперед к победе, к миру, и это было важно. Солдаты боролись за будущее. Они никогда не думали о себе, только о судьбе своих товарищей, своей родины.

Во время борьбы Симонов очень хорошо описывает силу русского характера, мужество и патриотизм солдат. Солдаты отдали жизнь за счастье и будущее человечества, не только за свою страну».

«Сабуров знал, умер ли он, тогда это место не был русским и так он боролся дальше (грамматика – так в тексте. – В.Л.). Конечно, солдаты иногда боялись, но они знали, что освобождение страны самая важная задача.

Особенно мне нравится, как Сабуров перелистывал тетрадки в доме, где он жил. Он интересовался сочинениями и здесь можно видеть, что солдаты не только солдаты. Они люди, которые не только во время войны стали солдатами. И когда Сабуров читает сочинение он вспоминает о своей жизни. Если бы не было войны он работал бы учителем. Он не хотел бороться против людей, но он боролся, так как он знал, что это было важнее, чем учить учеников историю (грамматика в оригинале. – В.Л.). Хотя Сабуров не хотел бороться с оружием он отдал все силы борьбе. А Сабуров только пример.

Тысячи русских людей так думали и поэтому русский народ победил и смог уничтожить фашизм в СССР и в Германии и в большой части Европы.

Мне вся книга очень нравилась, так как Симонов изображает войну во всей своей суровой правде. Он не скрывает ни горя, ни трудностей, которые она принесла с собой. Симонов писал так реалистическо и трогательно, так как каждое событие, каждый характер – правда.

Сначала Симонов посетил людей, которые участвовали в войне, он собирал материалы и изучал документы, а потом он писал роман. Симонов очень хорошо показал справедливый освободительный характер войны советского народа. Он показывает войну, как героические будни, где есть кровь и жертвы, но они нужны для победы. Никто из солдат не потерял веру в победу.

Симонов описывает действия романа так просто и понятно, что каждый человек понимает действия и смелость, и в конце концов победу советских солдат».

И вот, по-моему, самое главное из этих сочинений-писем.

Из сочинения №2:

«Так как я прочитала эту книгу «Дни и ночи» на немецком языке, мне легче было понимать прочитанные главы на русском языке[17]».

Удивляетесь?

Дело в том, что все эти 5 сочинений написаны немецкими старшеклассниками…

Мне кажется, что это предмет для обсуждения. Особенно сейчас, когда с одной стороны идет героическая борьба за уничтожение недобитых, за то, чтобы «что отцы не доделали, мы доделаем»… А с другой стороны — как будто ничего не происходит и нам ничто не угрожает. Крадут уже не только миллионами, но миллиардами. И вообще…

А наши дети и внуки знают о войне, как немецкие школьники полвека назад?

А те ценные иностранцы, которые разнообразят привычную речь на улице, — так же знают русский язык, как немецкие дети тогда?

А сейчас так же грамотно, как немецкие школьники тогда, пишут на родном языке наши соотечественники?!

Добавляйте и свои вопросы. Потому что вопросов очень много. И если не решим их, «домашняя работа» потом будет еще более трудной и более трагической».

(Это – конец статьи о сочинениях немецких школьников).

Из комментариев к этой статье:

Сергей Алексеев:

«Послевоенное поколение сохранило мир, следующие поколение его потеряло.

И это характерно для всего человечества, особо, что касается Европы и нынешней перерожденной России. (СССР).

Память оказалась короткой».

Проходит 3 года.

1975 год. Умирает Георгий Иванович Лебедев, не дожив пару месяцев до 90 лет. Оставляет не изданную рукопись фронтового дневника.

1979 год. Умирает сын княжны Александры Оболенской, Кирилл. Известный нам, как Константин Симонов.

Годы уходят на розыск и объединение разрозненных по рецензентам и издательствам рукописей фронтового дневника.

Тем временем наш Петер Мюллер тоже не бездействует: «С удовольствием вспоминаю взаимные дружеские визиты между «полком по соседству» в Дрездене и нашим предприятием, VEB Plastmaschinenwerk Фрайталь. В течение моей профессиональной жизни у меня было бесчисленное множество встреч с людьми в Советском Союзе, а потом в России. В качестве сервисного техника по гидравлическим литьевым машинам (рус.: термопластавтомат) я много ездил по предприятиям пластмассовой промышленности внутри страны и за рубежом, чтобы устранять сбои в работе машин. В значительной степени машины экспортировались в социалистические страны. При этом, конечно, экспорт в Советский Союз составлял наибольшую долю. Следовательно, с 1982 по 1991 год моей основной рабочей задачей было посещение предприятий в Советском Союзе, которые запрашивали услуги по обслуживанию машин. Я ни разу не могу вспомнить, чтобы во время моих визитов на предприятия происходили какие-либо злобные инциденты, ведь как немец я мог ожидать от русских партнёров отрицательного отношения из-за преступлений гитлеровских фашистов во Второй мировой войне. Но ничего подобного не случалось. Напротив! Меня регулярно приглашали на дружеские встречи после работы или я проводил выходные с друзьями в их семейной обстановке. Конечно, при этом важную роль играло и то, что я приехал из Восточной Германии, ГДР. Люди умели различать, кто приехал из ГДР, а кто из ФРГ. Кульминацией моей профессиональной жизни стал многолетний период работы с 1987 по 1991 год в торговом представительстве ГДР в Москве. К сожалению, из-за возвращения в 1989 году мне пришлось прекратить свою деятельность в Москве. Многие установившиеся отношения с советскими партнёрами внезапно оборвались – для советских предприятий намечался экономический крах. С 3 октября 1990 года торговое представительство ГДР окончательно было закрыто».

Май 2025 года. Ежемесячный журнал «РотФукс» (№ 327 Май 2025, страница 33) публикует рассказ Петера Мюллера:

«Во все эти хаотичные годы с 1990 года в тогдашней ГДР и Советском Союзе для меня особенно важной была одна встреча или отношения, которые я не хотел терять: совместная работа с переводчицами в нашем офисе в Москве. Хотя тогда в отношении личных отношений на рабочем месте существовали строгие правила, я особенно выделял одну из переводчиц. В Москве я познакомился со своей будущей женой. Сейчас мы женаты уже более 27 лет. В 90-е годы у неё был небольшой садовый участок в одном из поселков под Москвой, где стояли типичные домики из бревен. По соседству жила Мария Гавриловна, тогда ей уже было больше 80 лет. В молодости она прошла всю войну до Берлина в качестве медсестры. За это время она видела много страданий и бед, и можно было бы подумать, что она испытывает к немцам особую ненависть. Но я был удивлён, когда, познакомившись с ними, она пригласила мою жену и меня в свой дом без всяких предубеждений и угостила домашним блюдом. Вот такие они, русские люди — общительные и открытые, но никогда не забывающие прошлое и хранящие воспоминания». В заключении Петер пишет: «До сих пор те встречи остаются со мной, а отношения с Россией стали смыслом моей жизни. В качестве участника ежегодной, за свой счёт оплачиваемой поездки мира и дружбы на автомобиле я принимал участие в ней уже пять раз. В нынешнее время вооружений и подготовки к войне нашей задачей является во время этой поездки способствовать взаимопониманию между немецкими и русскими людьми. Эти встречи, впечатления и переживания навсегда останутся в моей, в нашей памяти».

Осень 2025 год. Выходит из печати тиражом 400 экз. Фронтовой дневник Г.И.Лебедева.

В том же 2025 году в архиве Константина Симонова нахожу сочинения и письма тех немецких школьников, посланные писателю. Это всё оригиналы.

18-19 сентября 2026 года. Вторая Всемирная Ассамблея народов мира. Более 6000 участников из 154 стран мира.

Во время кофе-брейка подхожу к столику, за которым гости из Германии. Мы заметили друг друга еще во время вступлений.

– Как хорошо Вы сказали, что мы — последнее поколение, которое видело живыми ветеранов… – говорит мне Ирина Мюллер. Она замечательный переводчик.

Разговорились. Её муж, Петер Мюллер, рассказывает, как его красноармеец угостил очень вкусным армейским хлебом. Полбуханки. Он это запомнил на всю жизнь. Сейчас ему 85.

А я извиняюсь за свой плохой немецкий, говорю, что окончил Суворовское военное училище, где учился с 11 до 18-ти лет. Что у нас был сильный немецкий, точнее военный перевод. Поэтому мне легче дается допрос военнопленного, чем разговор о цветочках-бабочках. И я по памяти воспроизвожу, что учили 60 лет назад:

«Machen Sie mir keinen blauen Dunst vor. Ofizier sind Sie. Das sieht man doch nach Ihre Schulterstuecke».

Мои дорогие немцы хохочут до слёз. Ирина просит еще раз повторить.

Вот перевод: «Не втирайте мне очки. Вы офицер, это видно по Вашим погонам». Дело в том, что, как сейчас укронацисты пытаются выдавать себя за поваров, так, во время той войны немецкие офицеры пытались выдать себя за рядовых.

Показываю Петеру Мюллеру немецкие школьные сочинения.

Он буквально впивается в текст, начинает выписывать имена.

– Их надо разыскать, — говорит он. И я верю, что он это сделает.

А на следующий день во время фуршета на закрытии Ассамблеи народов мира читаю фрагмент из Фронтового дневника отца, где наши 9 мая 1945 года поднимали тост за немецкий народ, а немцы — за русский народ.

У нас на столе по тонкому бокалу шампанского.

– За русский народ! — провозглашают тост Петер и Ирина Мюллер.

– За немецкий народ! — отвечаем мы.

На завтра, 20 сентября 2026 года в некоторых землях Германии были местные выборы. И мы вместе с четой Мюллер понимаем: кто-то из тех школьников будет голосовать за будущее своего региона…

Перед расставанием вспоминаю знакомое нам лермонтовское из Гёте:

Горные вершины

Спят во тьме ночной;

Тихие долины

Полны свежей мглой…

И начинаю по-немецки:

Ueber allen Gipfeln

Ist Ruh,

Петер подхватывает

In allen Wipfeln

Spuerest du

Kaum einen Hauch…

Мы расстаемся, чтобы встретиться вновь и объединить наши поиски.

22 сентября 2026 г. Рассказываю Галине Шишкиной эту историю. Для меня в ней главное – русский хлеб. Она слушает внимательно, и я вижу, что в мыслях она в тех далеких годах. В обнимку с буханкой теплого хлеба бежит домой, отгрызая самый вкусный уголок…

Меня же тревожит неожиданно появившийся вопрос:

– Галя! А как же так: вот ты в 1941 году покупала за большие деньги, за 100 рублей хлеб. А потом через 3 года бросала во время «парада побежденных» свежий хлеб пленным немцам. Наши на территории Германии кормили (бесплатно!) немецкий народ. Кормили жен тех немцев, которые убивали наших. Тех жен, которые благословляли своих мужей на войну. Мы кормили их детей… Такого не делал никакой другой победитель в мире. Почему мы такие?! И мы же оказываемся виноваты…

А наши дети в то же время в тылу голодали. В наших лагерях для военнопленных нормы питания были лучше, чем у наших людей…

Галя своим видом показывает: странно, что я не понимаю и задаю ей такие вопросы…

25 октября 2026 на 92-м дне рожденья Гали Шишкиной, сестры моей мамы, которая вышла замуж за моего отца Георгия Лебедева, я прочитаю своей тете этот рассказ. О хлебе. О русском хлебе и не только.

Продолжение следует. Петер Мюллер начал свой поиск по Германии. Уже есть первые результаты. Петер нашел школу, школьники которой писали К.Симонову.

Текст: Валерий Лебедев, кандидат исторических наук, писатель, журналист

Источники:

[1] Роберт Кершоу. 1941 год глазами немцев.- М.: Яуза, 2026. С. 14.

[2] Роберт Кершоу. Там же. С.19

[3] Роберт Кершоу. Там же. с.15-16.

[4] Роберт Кершоу. Там же. С. 9-10.

[5] Г.И.Лебедев. Глазами ополченца: Фронтовой дневник. 1941-1945. – Москва: Вече, 2025.

[6] Роберт Кершоу. Там же. с.10-11.

[7] Нем. С нами Бог.

[8] Лейтенант не знал, что не Россия, а именно Германия изобрела и использовало это новое жестокое оружие. Для русофобии тогда и сейчас характерно: обвинять Россию в том, в чем виноваты сами.

[9] Роберт Кершоу. Там же. с.11.

[10] Роберт Кершоу. Там же, с.17.

[11] Роберт Кершоу. Там же.

[12] Роберт Кершоу. Там же. С.18

[13] РГАЛИ, ф.1199, оп.2, д.10.

[14] Г.И.Лебедев. там же. Сс.324-328.

[15] Г.И.Лебедев. Там же. Сс. 447-451.

[16] РГАЛИ, ф. 1814, оп.9, д.493, лл.1-5

[17] РГАЛИ, ф.1814, оп.6, д.807, лл.1-24.

Изображение (фото): culture.ru

Исторические события: